«Когда психолог понимает без слов»: Елена Минаева о работе с глухими студентами НГТУ НЭТИ

10 октября отмечается Всемирный день психического здоровья — дата, которая напоминает: забота о психологическом благополучии сегодня становится не просто важной, а необходимой частью жизни. В НГТУ НЭТИ для этого созданы все условия: здесь работает служба психологической поддержки, открытая для всех студентов. А для студентов с инвалидностью и ОВЗ помощь оказывают психологи Центра инклюзивного сопровождения, открытого на базе Института социальных технологий. Среди специалистов центра — Елена Сергеевна Минаева, психолог, владеющий русским жестовым языком. Это редкое сочетание компетенций позволяет ей работать с глухими студентами напрямую, без посредников — а значит, быстрее находить контакт и глубже понимать, с чем приходит человек.

— 10 октября — Всемирный день психического здоровья. Почему сегодня особенно важно говорить о психическом здоровье студентов?

— Информационная перегрузка сегодня напрямую влияет на эмоциональное состояние человека. Всё чаще возникает потребность «побыть вне информационного поля», выстроить личные границы в отношении лишней информации. Свой отпечаток наложили и COVID-19, и СВО — у многих сформировалось состояние психологической неустойчивости. Поэтому так важно, чтобы каждый студент задумался о стремлении к психическому здоровью и психологическому равновесию.

— Вы психолог, который говорит на русском жестовом языке. Как Вы оказались в Центре инклюзивного сопровождения?

— Еще во время получения психологического образования я стремилась работать именно с глухими людьми. В 2005 году случайно нашла работу в Институте социальной реабилитации — но диплома психолога тогда еще не было, и при трудоустройстве мне предложили позицию переводчика русского жестового языка. Профессия настолько увлекла, что я задержалась в ней на многие годы: работала в образовательном процессе, на мероприятиях, выполняла индивидуальные заказы. Параллельно развивалась в юридическом переводе — в судах и полиции, чем занимаюсь по совместительству до сих пор.

— В какой момент Вы поняли, что хотите не переводить, а быть психологом?

— На самом деле я всегда мечтала быть психологом — но при этом интересовала и преподавательская деятельность, хотелось всего и сразу. Поэтому параллельно с переводами и преподаванием я работала по индивидуальным заказам с семьями и детьми с нарушением слуха. После получения диплома психолога год работала педагогом-психологом в Институте социальной реабилитации, но этот этап прервал декретный отпуск. Три года назад мне снова предложили должность педагога-психолога. Я прошла повышение квалификации и переподготовку по клинической психологии в Новосибирском государственном медицинском университете — это значительно расширило мои возможности в работе со студентами с ОВЗ и инвалидностью, а также с теми, кто испытывает эмоциональные и личностные проблемы.

— Что из опыта переводчика оказалось самым полезным в работе психолога?

— Обе профессии предполагают работу с людьми, в частности, с глухими. У меня есть клиенты, которые приглашают меня не только как переводчика, но и как психолога в одном лице — здесь важно разделять эти роли и обозначать границы. А самое полезное — я углубилась в мир глухих и произошло это именно благодаря переводческой деятельности.

— Переучиваться было страшно? Что далось сложнее всего?

— Профессия переводчика в образовании привлекала меня постоянным получением новых знаний. Я вообще учусь всю жизнь: психологическое образование, затем педагогическое — магистратура, аспирантура, переподготовка по клинической психологии. Каждый этап был по-своему интересен, но особенно познавательным для меня стало получение психологических знаний. Самое сложное — выучить академическую программу и сдать экзамен. Из последнего блока программы особенно запомнились «психические расстройства».

— В чем главное отличие психологической помощи глухому студенту от работы со слышащим?

— Явных отличий нет. Но психологу важно свободно владеть языком, понимать культуру и психологические особенности глухих, проявлять гибкость. И главное — выстраивать профессиональные границы: глухие студенты часто видят в психологе своего друга и могут расценивать общение как возможность поболтать в свободное время.

— С какими запросами к Вам чаще всего приходят?

— В образовательном пространстве это чаще всего проблемы в обучении, межличностные и внутригрупповые взаимоотношения. Нередки запросы «разобраться в себе», интересует личностный и профессиональный рост.

— РЖЯ для Вас не просто язык, а рабочий инструмент. Что он дает в контакте с клиентом такого, чего не дает обычная речь?

— РЖЯ — это язык общения глухих. Если приходит глухой студент, ему комфортнее рассказать о своих чувствах и состояниях на родном языке. Чтобы разобраться с эмоциональным состоянием, часто используется «Таблица чувств»: совместно с клиентом на жестовом языке мы проговариваем то или иное чувство, обозначаем, что он испытывает сейчас и что переживал ранее. Обычная речь и текст без РЖЯ не обеспечат полной психологической работы — зачастую глухие просто не понимают значения написанных слов, особенно когда речь идет об эмоциях.

— Бывает, что для психологического термина нет жеста? Как Вы находите выход?

— Да, есть термины, прямого эквивалента которых нет. Но их можно объяснить на РЖЯ. У нас планируется рубрика «Психологический ликбез», где мы будем рассказывать глухим и слышащим студентам значение психологических терминов.

— Что для Вас самое важное, когда глухой студент впервые приходит к психологу?

— Как и для любого психолога — четко сформулировать запрос, с которым можно было бы работать дальше, в индивидуальном или групповом формате.

— Как родилась идея клуба психологического общения?

— Идею предложила Валерия Викторовна Дегтярева. Нам было важно создать безопасное пространство, где каждый может поделиться сокровенным. Практика показывает: некоторые ребята приходят менее открытыми, стесняются задавать вопросы, иногда им трудно сформулировать то, что тревожит. Но, наблюдая за другими участниками, слушая их истории и размышления, они постепенно находят ответы и на свои вопросы. В атмосфере принятия и доверия происходит то, что мы, психологи, называем «терапевтическим эффектом группы»: человек перестает чувствовать себя одиноким в своих переживаниях, начинает говорить о важном — и со временем становится более открытым. Это и есть главная ценность клуба.

— Как проходит встреча? Что происходит в первые полчаса?

— Встреча проходит в теплой атмосфере, периодически с чаепитием. Вначале обсуждаются вопросы, интересующие ребят. Затем подключаются психологические инструменты — арт-техники, упражнения на развитие межполушарных связей.

— Какие темы студенты поднимают чаще всего?

— «Страх смерти», «Депрессия», «Личностное развитие», «Целеполагание», «Межполовые отношения, семейные ценности».

— Что слышащим преподавателям и студентам важно понять о психическом здоровье глухих?

— Многие глухие студенты прекрасно компенсированы в творческой и спортивной деятельности. Важно понимать и принимать их идентичность, своеобразие культурной жизни, стремление использовать русский жестовый язык.

— Какие мифы о глухих и о психологической помощи Вам хочется разрушить?

— Глухие могут обращаться к психологам, не владеющим жестовым языком. Главный критерий здесь — опыт и отзывы других глухих. Но для работы необходим переводчик, которому глухой доверяет. Предпочтительнее, конечно, психолог, владеющий РЖЯ, к которому можно обратиться без третьих лиц. До недавнего времени глухие шли по личным вопросам к переводчикам, но сейчас ситуация меняется — появляется потребность обращаться именно к психологу, чтобы разобраться в себе.

— Если бы у Вас была возможность что-то изменить в системе поддержки студентов, что бы Вы изменили?

— Дать возможность анонимно обращаться к психологу — телефон или чат доверия. И обеспечить доступное пространство в 8 корпусе для психологической разгрузки: видеоряд с психотехниками, световое оформление.

— Что посоветуете психологам, которые хотят работать с глухими, но не знают РЖЯ?

— Привлекать профессиональных переводчиков. Это самый честный и профессиональный путь. Важно понимать: работа через переводчика — не «полумера», а полноценный формат психологической помощи, который давно и успешно практикуется во всем мире. Но есть несколько принципиальных моментов.

Во-первых, переводчик должен быть не просто носителем РЖЯ, а специалистом, которому глухой доверяет. Для глухого человека переводчик в кабинете психолога — третье лицо, свидетель самых личных переживаний. Если клиент не доверяет переводчику, глубокая работа не получится.

Во-вторых, психологу важно грамотно выстроить работу в треугольнике «психолог — переводчик — клиент». Нужно заранее обсудить этические моменты, конфиденциальность, правила перевода. Психолог должен смотреть на клиента, а не на переводчика, говорить от первого лица, обращаться напрямую к глухому, а не «скажите ему, что...». Это требует определенных навыков и подготовки.

В-третьих, я бы рекомендовала психологам, которые планируют долгосрочно работать с глухими, задуматься о базовом изучении РЖЯ. Не обязательно становиться переводчиком — но понимать структуру языка, культурные особенности, владеть хотя бы минимальным набором жестов. Даже несколько фраз на РЖЯ, сказанных психологом напрямую, снимают напряжение и показывают клиенту уважение к его языку и культуре.

И главное — не бояться. Многие думают, что работа с глухими — это «слишком сложно» или «не для меня». На самом деле принципиальных отличий в самой психологической работе нет. Есть специфика коммуникации — но она решаема. Было бы желание помогать и готовность учиться.

Центр инклюзивного сопровождения НГТУ НЭТИ: г. Новосибирск, пр. К. Маркса, 20, корп. 8, ауд. 113, 430. Телефон: 8 (383) 315-38-30. Email: cis@corp.nstu.ru.